1 / 11
Росписи
Шенкурская роспись

Мастера этой росписи проживали в селениях по берегам рек Ваги, Устьи и Кокшеньги. Центрами, где развивалась роспись, были деревня Глубоковка и город Шенкурск. Отсюда название росписей — глубоковская и шенкурская. В Глубоковке («глухое место», находившееся в 25-30 км севернее села Благовещенского Вельского уезда, в деревне Заручьеве) среди проживавших в ней раскольников имелись иконописцы, переписчики рукописей, знавшие живописный и графический орнаменты Древней Руси, которые и стали мастерами росписи. Мастера глубоковской росписи использовали приемы народной орнаментации и иконописного мастерства...

Заслуга открытия и изучения Шенкурской росписи принадлежит писателю и исследователю Ю. А. Арбату. Он считал, что центр росписи находился в деревне Нижняя Едьма. Шенкурская роспись распространилась по селениям на берегах реки Ваги. Она отличалась от других северных росписей своей композицией, орнаментом, цветовой гаммой. Для нее характерен оранжевый или красный фон, но встречались и охристо-желтый, и изумрудно-зеленый, и темно-синий. Ей свойственен растительный орнамент. Бордюры — красного тона.

У Шенкурских прялок есть несколько своих особенностей. В редких случаях (это относится к прялкам старым — по меньшей мере, первой половины XIX века) деревянная основа вытесывалась из одного куска дерева — ствола и корня («кореннушка»). Обычно же шенкурская прялка состоит из двух частей — широкой лопасти на точеной ножке и приделанного на шипах донца (копыла, или подгузника). Верх лопасти украшен главками в виде наконечника копья. В нижней части лопасти или на ножке почти обязательно ставился год изготовления, а иногда и инициалы хозяйки-заказчицы.

Существовало два вида росписи. Первый, более распространенный — это три светлых цветка на красном фоне, расположенных по вертикали. Они напоминают розу, но сильно орнаментированы, причем вариантов орнаментации бесконечное множество. Как правило, нижний цветок отличается от среднего, а средний от верхнего, уменьшенного, большей сложностью и пышностью. Каждый из пяти или шести лепестков делится на несколько частей, окрашивается в разные цвета, украшается черными линиями, белыми, золотыми или серебряными «оживками». Столь же разнообразны и сердцевины цветов, иногда слегка напоминающие хохломскую «травку».

Ясно, что шенкурские розы перешли с популярного мотива северной резьбы. Об этом, в частности, говорит и графический, «деревянный» характер орнаментации шенкурских роз. Следовательно, изменилась техника украшения, стали не вырезать, а расписывать: это и легче и дешевле. Ведь то же самое произошло и в Городце, и там это явилось фактом, точно установленным.

В Шенкурском районе распространен и другой тип прялок. На том же красном фоне изображаются три цветка: цветы свободные, шесть лепестков не вырисованы, а сделаны легкими мазками, затухающими к центру, в середине завиток травки, очень близкий и к хохломской, и к русскому травному орнаменту XVII века.

В центральных районах Поважья сложилась яркая художественная культура домовой росписи. Росписью здесь украшались как интерьеры домов, так и фронтоны, подшивки балконов и свесов кровли. В росписи интерьеров и мебели в домах Поважья широко применялись различные композиции с цветочными мотивами и солярными розетками, вазоны с букетами симметрично расположенных цветов, характерные для периода классицизма, но активно использующиеся в народных росписях второй половины 19 столетия. В отличие от многих других районов центральной России, Севера, Урала, Алтая и Сибири, где получили распространение кистевые росписи, выполненные в свободной живописной манере, важские росписи характеризуются большей графичностью, более четким рисунком, хотя и выполнялись живописными приемами наслаивания и смешивания красок.

Цветочные мотивы в росписях стилизованы, порой приобретают геометризованные формы розеток. Композиции букетов цветов в росписях, украшающих филенки шкафов, близки композициям букетов на важских прялках. Были в Поважье и мастера, благодаря которым сформировалась местная художественная школа росписи.

Мастерами росписи были члены семей Ульяновских, Козьма Дмитриев, Семен Иванов, Никита Трофимов, Иван Васильевич Кутышев (д. Келгозеро, ныне — Федотовская), Федор Иванович Раков (г. Шенкурск).

Предполагается, что первыми мастерами росписи были Паромовы из деревни Нижняя Едьма. Существует нечто вроде легенды, что «при дедах-прадедах» Паромовы ходили на отхожий промысел — в пастухи под Ярославль, и кто-то из них научился там «малярить». Александр Иванович Паромов (1858–1932) сначала вырубал «кореннушки», потом стал мастерить прялки с точеной ножкой и приставным донцем, раскрашивая по темному и алому фону. Он столярничал, делал мебель и игрушки — расписные дудочки и деревянные яйца. Из его сыновей перенял мастерство Архип Паромов, расписывавший и прялки, и игрушки.

Вместе с А. И. Паромовым жил его племянник Михаил (1870–1945) — хороший мастер. Он писал не только по красному, но и по желтому фону, всегда соблюдая композицию из трех роз. После его смерти искусство росписи по дереву пошло на спад, часть Паромовых выехала из района, да и прялки стали не нужны. Старики рассказывали, что сват А. И. Паромова — Николай Яковлевич Паромов, живший в деревне Райбола, писал вместе с Петром Едемским, но потом оба они занялись другим делом.

В деревне Речка, возле Шенкурска, расписывал прялки столяр Иван Андреевич Табанин; неподалеку от села Шеговары (деревня Большая Першта) — Алексей Федотович Земских и его сын Николай. Но в обоих этих местах прялки делались больше «для своих», а не на продажу, окрашивались в темные тона, и цветы рисовались сухо, по циркулю

ИСТОЧНИКИ:
Арбат, Ю. А. Шенкурская роспись // Русская народная роспись по дереву / Ю. А. Арбат. — М. : Изобразит. искусство, 1970. — С. 87–94 : ил.
Щуров, Г. С. Очерки истории культуры Русского Севера, 988–1917 / Г. С. Щуров ; [вступ. ст. Ю. Ф. Лукина]. — Архангельск, 2004 (Правда Севера). — Из содержания: Гл. 1 : Народное художественное творчество. Изделия из дерева. — С. 54–64.